Вячеслав Володин выполняет ключевую роль в тестировании обновленной политсистемы

Источник: politanalitika.ru

В течение последних пяти лет под руководством Администрации президента РФ претворялись значительные демократические преобразования политической системы России. В Единый день голосования 18 сентября российской демократии предстоит познакомиться на практике с результатами масштабной внутриполитической реформы. Осуществленные трансформации все чаще становятся предметом отечественной и зарубежной информационной среды. Ведущие западные СМИ уже называли предстоящие выборы “серьезным экзаменом” для зодчего обновленной электоральной системы — первого заместителя руководителя Администрации президента (АП) России Вячеслава Володина и его коллег.

President Putin meets with members of committee handling Russia's bid to host 19th World Festival of Youth and Students

Как отмечают эксперты, сегодня, помимо функций надзора за соблюдением прав и законности, АП является “главным мозговым центром страны”. По словам члена экспертного совета ИСЭПИ Алексея Зудина, “Администрация президента приняла самое активное участие в реализации большой политической реформы, инициированной и проведеннойВладимиром Путиным. А основой и опорой этой политической реформы являются ставка на конкурентность, открытость и легитимность. Это свойства, которые по определению относятся ко всей политической системе в целом; это свойства, которые не могут быть приватизированы ни одним из политических игроков вне зависимости от того, каким  важным и сильным он является”.

Сегодня, когда электоральная компания выходит на финишную прямую, сюжет внутренней политики России привлекает все большее внимание европейских СМИ. “Помощнику Путина Володину предстоит серьезное испытание – победить на выборах” – так озаглавлен материал, опубликованный 18 августа одной из ведущих в Европе деловых газет Financial Times. Основное внимание аналитик FT акцентирует на изменениях, которые привнесла реформа в российский электоральный процесс.

Материал вызвал  резонанс  и  в  отечественной экспертной среде. Об осуществленной АП реформе рассказывает политолог Алексей Чадаев: “Болотная, санкции и обострение с Западом провоцировали Путина на закручивание гаек, ограничение демократии и полицейщину. Сделано же ровно обратное: вернули выборы губернаторов, вернули одномандатников, расширили число партий, ввели процедуру  открытого  конкурентного  отбора  кандидатов в «партии власти», очень жестко и показательно “пообрывали руки” тем, кто злоупотреблял административным ресурсом, начали искоренение “черных касс” и “черных технологий”.

Сейчас мы, действительно, тестируем  систему, которую в течение пяти лет выстраивала  администрация президента по требованию Владимира путина. И главным исполнителем этого требования как раз и был Вячеслав Володин

Масштабные внутриполитические преобразования не могут рассматриваться как часть политических технологий, так как являются ответом на широкий демократический запрос среди избирателей. Говоря об объективных предпосылках электоральной реформы, Алексей Чадаев подчеркивает, что “российское общество перестало быть пассивным наблюдателем внутриэлитных разборок между соседями по “рублевским” поселкам, к которым допрежь и сводилась в огромной степени вся наша внутренняя политика, и занялось своей собственной, региональной и муниципальной повесткой”. Среди других причин преобразований политолог называет важность развития демократии для противостояния целому спектру внутренних и внешних проблем: “Демократия – это наше собственное, внутреннее, выстраданное понимание, что пока мы не сумеем наладить систему коммуникаций с людьми, не научимся опираться на волю избирателей в решении внутриполитических проблем – мы всегда будем уязвимы перед множеством угроз”.

О целях реформы в своем блоге рассуждает генеральный директор Центра политического анализа Павел Данилин: “В обеспечении внутреннего спокойствия и внутренней безопасности и состоит главный  смысл  политической  реформы,  которую, в соответствии с требованиями президента России, проводит Вячеслав Володин”. Раскрывая собственную мысль, эксперт выделяет в качестве маркера внутренней безопасности актуальную политическую повестку страны: “Собственно, наша политическая система и запланирована в её сегодняшнем виде как такая, чтобы в ней обсуждались скучные вопросы вроде бюджета, пенсионных накоплений, налогового маневра и так далее”.

Как отмечает Данилин, предстоящие выборы покажут  новые  демократические  механизмы в действии: “Сейчас мы, действительно, тестируем систему, которую в течение пяти лет выстраивала Администрация президента по требованию Владимира Путина. И главным исполнителем этого требования как раз и был Вячеслав Володин. То, что его роль оценивается как ключевая здесь – указывает даже тот факт, что его фамилию FT вынесла в заголовок”. Анализируя обновленную электоральную систему, Financial Times акцентирует значительное внимание на фигуре главного “архитектора реформы” – Вячеславе Володине. Как пишет газета со ссылкой на экспертное мнение, “… cиловое подавление восставших масс, какое мы видели в Египте и Турции, здесь значительно менее вероятно и вряд ли приемлемо… <…> Как говорят те, кто работал с Володиным, он по-настоящему заинтересован в том, чтобы покончить с нарастающим ощущением лишения гражданских прав, и хочет, чтобы отдаленные регионы России были лучше представлены в Москве”. Для достижения этой цели, как отмечает издание, Володин руководствовался “лозунгом, который придумал лично: “Открытость, конкурентность, легитимность”.

Этот момент также акцентируют и отечественные эксперты. Так, политолог Павел Данилин отмечает, что “все это время система балансировалась для того, чтобы обеспечить, те самые, быть может, вам немного надоевшие, но от того не менее важные требования”.

Вместе с тем, Financial Times оставляет за собой право на сомнение. Для аналитика британского издания оно вызвано прежде всего выдвижением самого Володина на выборах в Государственную Думу. “Некоторые наблюдатели считают, что амбициозный Володин хочет стать спикером Госдумы, и этот пост станет для него ступенью к дальнейшим политическим высотам. Другие думают, что он лишь собирается использовать свой политический вес для улучшения результатов партии, а думское кресло уступит следующему человеку в списке” – пишет FT.

Сложившуюся ситуацию стремится прояснить Алексей Чадаев. По его мнению, выдвижение Володина выполняет важнейшую символическую функцию для всего корпуса реформ: “Глубоко символично, что главный инженер новой политической системы встречает ее пятилетие, возглавляя региональную группу на выборах у себя на родине в Саратове, Волгограде, Тамбове и Пензе. Россия возвращается к себе. Давно пора”.

ПЯТЬ ЛЕТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕФОРМЕ

image018

Глеб Кузнецов
Политолог, заместитель директора Национального института развития современной идеологии

Сегодня совершенно другое настроение на выборах, чем было в 2011 году. И чем было в 2007 году тоже. Другое представление о возможном совершенно. Люди натурально рубятся, боятся проиграть, боятся на кого-то лишний раз при этом надавить, закон читают и трактуют. Так было давно, так не было два последних цикла. Из регионов многократно высмеянная в московской тусовке триада: конкурентность, легитимность, открытость совсем по-другому выглядит и воспринимается. Как реальность, а не как речевой оборот.

Итак, пять лет политической реформе. Что было, что стало, что будет?

Первое. Сам подход к реформированию. Последовательность шагов, выстроенная в понятной, озвученной с самого начала логике. Это резко контрастирует с привычным. Все будет с нуля часов ночи с субботы на воскресенье, а смысл и содержание вам – дуракам никто не скажет. В результате все шло постепенно и вроде как незаметно, зато изменилось по факту радикально.

Конкурентность. Что прибавилось? Губернаторские выборы. И не просто губернаторские выборы, а губернаторские выборы, которые может выиграть оппозиционер. Выборы в одномандатных округах. Это, кстати, касается не только ГД, на предыдущем этапе одномандатные округа изымали из обращения и на местном, и даже муниципальном уровне. Сейчас все возвращено. Более того, стать одномандатником – то есть обрести политическую легитимность в результате прямого волеизъявления – считается более престижным, чем пройти по списку.

Партийная реформа. Мы имеем сегодня 70 штук политических партий, из которых 14 имеют возможности участвовать в федеральных выборах без сбора подписей – они и участвуют.

Ну и пусть и не на страновом, общеполитическом уровне, а на уровне партийном, но ЕР явила нам в мае маленькую кадровую революцию. С помощью механизма праймериз мы получили в 2016 году сразу две весьма конкурентных кампании вместо одной, а состав будущей фракции совершенно определенно изменится очень и очень сильно.

«Закрытость» системы Госдумы была важным основанием для ее критики. Не факт, что новая, обновленная Дума будет больше кого бы то ни было, но упрекать ее в том, что «это один и тот же набор людей, которых никто не выбирал» не получится. Выбрали. Как смогли и кого смогли. Других избирателей у нас нет. И других депутатов.

Открытость. Тут уместно продолжить именно партийную тему. Сколь угодно долго можно ныть про то, что самовыдвиженцу по подписям тяжело выдвинуться (хотя помимо нескольких громких скандалов вне зоны внимания остаются десятки, если не сотни вполне положительных примеров), но то, что люди имеют возможность объединиться вокруг политически окрашенных ценностей и пойти, весело ими помахивая, на выборы – это бесспорно. Никто не может сказать сегодня, что на «рынке» не присутствуют какие-то политические силы, находящиеся как внутри, так и вне «крымского» консенсуса. Никто не может сказать, что чей-то групповой политический интерес не «агрегирован и артикулирован» в виде политической партии. Дальше – сами, уважаемые политические активисты. Есть закон, есть избиратель, есть вы.

Реформа ЦИК – для внешних наблюдателей – это уход Чурова и приход Памфиловой. Но кроме этого расширено представительство партий в ЦИК, который сегодня предстает менее административным и более партийно-политическим органом. Саму деятельность нового ЦИК можно будет в полной мере оценить только после окончания этой кампании, но подкрепленная активным действиями – от отставок наиболее одиозных региональных глав комиссий до окриков в том числе и в адрес влиятельных губернаторов – заявка на «другой ЦИК» заслуживает поддержки и уважения.

Легитимность, которая является вишенкой на тортике всей конструкции. «Внутриполитический блок» администрации во главе с Володиным создал в течение 5 лет институциональную среду для нормального функционирования всей системы власти. Региональные легислатуры, избираемые по смешанному принципу, губернаторы, обладающие народной легитимностью, федеральный парламент, также формирующийся по смешанной системе и представляющий регионы в значительно большей степени, чем это было раньше. Все это происходит под надзором реформированной центральной избирательной комиссии, лишенной «родимых пятен» чуровского избиркома и прежде всего его закрытости и нечувствительности к критике.

Сомневаться в стабильности и легитимности этой системы не приходится. Избиратель делает максимальное количество «выборов» – как за фигуру – губернатор, депутат-одномандатник, так и за «силу» – партийные списки, как за конкретику – повседневность жизни, так и за абстракцию – ценностные основания существования партий.

Но никакие администраторы политики не смогут изменить политический класс и того самого избирателя. Институциональная среда эта самая уже заставляет политиков вести себя по-другому, но процесс развития – это процесс длительный. Творческий, если угодно. Другое дело, что он невозможен, если к этому развитию не побуждает сама среда. Сейчас – побуждает.

НУЖЕН НЕ ТРИБУН, А СТОЛИЧНЫЙ ЛОББИСТ

chadaev

Алексей Чадаев
Политолог

Сегодня президент встречается с руководством ЕР. Это своего рода кульминация кампании в том виде, как она шла последние недели. Всё больший акцент партия делает на особые отношения с президентом, на его роль как основателя партии. Что и понятно, учитывая соотношение рейтингов – президентского и партийного.

Тем временем социологи дают предвыборные прогнозы и оценки. Главной новостью в исследованиях стал тот факт, что ни одна из «недумских» партий пока не приближается к пятипроцентному барьеру – вроде как получается, что новая Дума окажется похожей на старую.

Почему так?

Валерий Фёдоров из ВЦИОМ предположил в программе у Фадеева, что дело в том, что ни одна из них не смогла дать избирателю какого-то сногсшибательного предложения, и он предпочёл старые проверенные варианты.

У меня же несколько другая гипотеза.

Дело в том, что «на земле», в округах, очень хорошо видно, что партийная кампания и кампания одномандатников – это своего рода «сообщающиеся сосуды». Избиратель не любит «электоральную шизофрению», когда на одномандатных выборах ставишь галочку за кандидата от какой-то одной партии, а на партийных – за другую.

В этом смысле главным конкурентным преимуществом «старых» партий стало наличие сильных одномандатников и региональных списочников, которые у них есть почти везде по стране. Чего никак не скажешь о «втором эшелоне» партийной системы – сильных одномандатников у любой из «новых» партий раз-два и обчёлся.

Подтверждение этим наблюдениям я получил в Саратове, где вчера читал публичные лекции в двух местных вузах – университете и юридической академии. Главным действующим лицом кампании там, судя и по местным СМИ, и по разговорам с людьми, стал Вячеслав Володин, возглавляющий региональную группу на выборах в ГД.

Стиль участия Вячеслава Володина в кампании и предвыборный месседж – крупный столичный руководитель, не забывающий о земляках; но при этом он активно идёт в муниципальную проблематику – развитие города, урбанистические проекты, разнообразная местная повседневность.

Надо сказать, что ход кампании в целом по стране показал примерно такой запрос от избирателей к кандидатам – нужен не трибун, не законодатель, а в первую очередь сильный столичный лоббист. И кандидаты повсеместно конкурируют друг с другом именно за такое позиционирование.

Это верно и в отношении статусных думских оппозиционеров, ведущих одномандатные кампании. Они точно так же, как и единороссы, говорят своим избирателям: «Меня знают, я смогу решить». В таком контексте, конечно, Володин как кандидат-коммуникатор, собирающий на себя проблематику, «застрявшую» на местном и региональном уровне, и решающий проблемы «сверху», – ровно то, что заказывали. Но такой электоральный запрос поднимает новую, неожиданную для системы проблематику. Как может депутат быть сильным лоббистом, если роль Госдумы в последние годы свелась к законодательному оформлению правительственных решений? Депутатам и самой Думе нужно больше полномочий, больше влияния и авторитета в структуре власти, чем было в предыдущем цикле.

Сильные одномандатники будут куда больше ориентироваться на свой регион и своих избирателей, чем на партийное руководство – в этом подвох смешанной системы. Депутат-лоббист, депутат-коммуникатор, депутат – представитель территории, а не медиазвезда, отбывающая роль и жестко подчинённая фракционной дисциплине – это то, с чем мы столкнёмся в следующей Думе.

Лояльность не означает стопроцентную управляемость – да, есть президент и его курс, но во всём остальном – извините, у нас своя точка зрения. Готова ли к такой архитектуре исполнительная власть, начиная с федерального правительства?

И еще.

Через полтора года у нас будут президентские выборы. И теперь уже понятно, что огромную роль в них будут выполнять нынешние одномандатники – от того, насколько им удастся удержать формируемую сейчас, в ходе нынешней кампании, коммуникацию со своими избирателями, зависит в том числе и то, как эти избиратели проголосуют в марте 2018 года.

А поскольку президент у нас воспринимается как некая абсолютная сила, способная решить практически любой вопрос, это значит, что кандидаты уже сейчас проходят своего рода тест на роль коммуникаторов между территорией и первым лицом страны. «Чтобы он нас услышал».

В этом смысле сегодняшняя путинская встреча – не только про нынешние, но и про будущие выборы. И для российского «политического класса» крайне важно понять из идущей сейчас кампании не только «партийные предпочтения» граждан, но и общий характер их запроса к власти. То, что станет предметом кампании 2018 года.